the archivist June 10, 2006

Александр Пушкин

Сижу за решёткой в темнице сырой.
Вскормлённый в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюёт под окном,

Клюёт, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовёт меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: “Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..”


The Captive (translation mine, based on several extant translations)

I sit behind bars in a damp dungeon.
A young eagle raised in captivity,
My sad comrade, lifting his wings,
Pecks at bloody food under the window,

Pecks, and stops, and looks out the window,
As though he and I conceived the same thought.
He summons me with a look and a cry
And wants to declare: “Let’s depart!

We are free birds; it is time, brother, time!
To there, where beyond the clouds the mountain grows white,
To there, where sea shores become blue,
To there, where wanders only the wind… And I!.. ”